 |


 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Буквально сейчас прочитала, что минувшей ночью скончалась Н. М. Ботвинник. Что я могу сказать. Только попросить прощения, видимо. С опозданием. Помню, как сидела на её лекциях с тоской во взгляде и плеером в ушах. Помню, как меня возмутила попытка Натальи Марковны изобразить на своём лице выражение византийских Панагий. Помню, как пришла к ней домой сдавать какой-то экзамен и едва ли не поругалась из-за слова "синкрезис", обронённого в одном абзаце одного из моих эссе. Помню её стол с мраморной фигуркой Паллады. Помню, как мне не понравилось тогда её (Палладино) соседство с другой фигуркой, деревянной, с чёрными пейсами из проволоки. Не из-за пейсов не понравилось, а просто так. Как же - НАШИ боги, а тут рядом какой-то лубочный балаган. Спесь, спесь, спесь. А человека больше нет. И воспоминаний-то хороших нет. Теперь, пост фактум, хочется их придумать, а поздно. Где, спрашивается, были раньше мои глаза. Где была моя совесть. Почему мне не хватило любви увидеть то светлое и драгоценное, что, несомненно, было в этой душе, как и во всякой живой человеческой душе, без исключения. Συγχώρα με Κύριε. Συγχώρα με. Tags: σκεψούλες
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
С одного балкона видно горы, с другого - фильмы. Бесконечный сеанс. Напротив на третьем этаже возятся трое детей, младшая в белой пижаме похожа на маленькое привидение из мультфильма. Этажом ниже пожилая госпожа пристально смотрит вниз, теребя дужку очков. На верхней террасе пересаживают цветы. - Калиспера! - кричит через переулок Марина и машет мне рукой. - Калиспера! - кричу и вспоминаю, что мне нужно полить кипарисы. Кира Тасула сражается с жалюзи. Два дяденьки присели на поребрик, выпили залпом по бутылке "Мифоса", поднялись, отряхнули брюки и скрылись за углом. Старший брат отвесил оплеуху маленькому привидению. А солнце играет в листве. Слепит глаза. И вот уже не хочется вставать и идти в магазин. Сидеть бы и смотреть. Так когда-нибудь не будет хотеться вставать и уходить насовсем. Вдыхать бы вечно этот ветер. Глотать бы вечно эту сладкую пыль. Весь мир как одна золоторунная шкура, свет перед глазами, свет на ладонях, на ресницах, на губах. Tags: σκεψούλες μας τραγουδάει η θάλασσα: Μίλτος Πασχαλίδης - Φωτιά μου
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Ты знаешь, - хряп кубики о борт доски, - Тессарес!.. Так вот, ты знаешь, это ещё не самое страшное, когда ты садишься с ним играть, а он не знает, как расставлять фишки. Хряп кубики о борт доски. - Три - четыре, - говорю. - Την τύχη μου. Впрочем, ладно, попробуем разыграть. Так что, ты говоришь, в нардах самое страшное? - Самое страшное... страшное - неправильное слово, конечно. Самое глупое, я бы сказал. Это когда ты его спрашиваешь, умеешь играть? - Умею. Сели, расставили. Бросили зары. И тут он начинает пальцами считать поля, приговаривая, - один... два... шесть... Не в том дело, что человек до двенадцати считать не умеет. А в том, что вся красота игры от этого портится. Хряп кубики о борт доски. - Кажется, моя очередь ругаться. Ладно, подумаем. А я тем временем думаю примерно так. Сколько раз аналогичное чувство отталкивало меня от разнообразнейших литераторов. - Ты пишешь? - Пишу. - И вот мы садимся за стол, человек начинает читать, а я понимаю, что он пальцем считал слоги, ударения, анапестические окончания, собственные мысли, в конце концов. И дело вовсе не в том факте, что он их считал. Дело в том, что портится вся человеческая речь, истинно прекрасная будучи схваченной на лету, такой, как она приходит, и к стихотворцу она должна приходить уже стихотворением, уже песней, пусть и ещё не отшлифованной до блеска, а не набором детского конструктора. Это даже не мастерство, это состояние сознания. По большому счёту, примерно так работали народные сказители. - Играй. Тут я вспоминаю, что есть ещё и кубики. Кубики, да. Считай там пальцами не считай, а чаще всего именно случай решает исход игры. Умение им воспользоваться, конечно, тоже, но - хряп об край доски - никогда не знаешь заранее, что выпадет сейчас. Tags: σκεψούλες
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Вот, буквально только что прочитала у камрада-соплеменника немного сбивчивое от переизбытка чувств, но искреннее и очень человечное, и добавить особо нечего, но всё-таки добавлю, - пройдясь глазами по вредленте и памятуя некоторые записи годичной давности. Во-первых, не знаю, зачем всем так хочется делать упор на интерпретацию сегодняшнего праздника нынешними властями. Как будто сам праздник что-то теряет или обесценивается от этого; как будто сам факт использования властной структурой того или иного символа\лозунга\исторического события не является обыденной закономерностью. Точно мы забываем о том, что сегодняшний праздник существует только на одном хронологическом срезе, только 9 мая 1945 года, и наше дело, по большому счёту, не слушать клюкву с телевизионных экранов, а представить, вспомнить и пережить события той весны, безотносительно наших современных амбиций. Во-вторых, для тех, кто пацифист, антисоветчик, анархист, дзэн-буддист, не знаю кто ещё и праздник нынешний не приемлет по каким-то там своим личным убеждениям. Я вот тоже в контексте сегодняшней политики анархистка, ибо на данный момент никакая гос. система человеку ничего толкового не приносит по факту, и к советской идеологии отношусь, прямо скажем, без симпатий, и особой любовью к милитаризму не горю, но зачем же подтасовывать понятия? Фашизм в любом своём проявлении - мерзость, а мы сегодня празднуем победу человека над фашизмом, а не победу СССР над каким-то отдельно взятым народом и уж никак не победу тов. Сталина лично. Я, например, сегодня праздную то, что с весны 1945 года в Европе нет, и, дай Бог, никогда больше не будет Бухенвальдов и Освенцимов. С Днём Победы, господа. Tags: σκεψούλες
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
...На остановке Н. в полупустой автобус поднимается молодая женщина и, как положено, подходит к автомату пробить билет. Уверенно расстёгивает сумочку, роется в кармашке. Замирает, чуть менее уверенно роется в другом кармашке, ещё менее уверенно копается сначала в правом, потом в левом кармане пиджака. Наконец со смущённой улыбкой разводит руками, обращаясь не то к сумочке, не то к пассажирам, не то к автомату. Вынимает кошелёк. С последнего сиденья встаёт мужичок средних лет. - Держи. (Билет едва ли не утыкается женщине в пиджак). - Сейчас... секундочку... - открывается кошелёк, звенит мелочь. - Ты что? Очумела? Я сказал, держи! - Постойте, я заплачу... - женщина начинает краснеть. - Мигом убрала деньги и пробила билет! Женщина неуверенно берёт протянутый ей билет и вставляет краешек в автомат. - Спасибо... - Что??? Что ты сказала? Спасибо? Не смей говорить спасибо! Женщина, вся красная, садится и отворачивается к окну. Мужичок возвращается на своё место, продолжая ворчать, - - Тоже мне выдумала... "Спасибо!.." _ _ _ _ _ - Здравствуйте, вы - господин К. Х.? - Я. А что? - Мне сказали, что мы с вами троюродные братья. Меня зовут Ф.Х. - Точно, помню что-то такое. Садись. Кофе хочешь? Принесите кофе человеку! Теперь рассказывай. Ты чей сын? - И.Х. - моя бабка. У неё, кажется, было семеро братьев, если только не восемь, я вечно путаю, у какой моей бабки сколько было братьев. Одного её брата звали Т. Это ваш дед, правильно? - Ага. Только я не помню, сколько у него было сестёр. Значит, родственники? Отлично! Ты постоянно в Салониках? - Последние несколько лет постоянно, да. - И я последние двадцать. Хочешь ещё что-нибудь выпить? Ах да, кстати... Постой... Эй, Нико! Иди сюда! А этого господина ты не узнаёшь? - Нет... первый раз вижу. - Ну так вот это тоже твой родственник. Tags: кадры к неснятому фильму
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
| |
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
...А вчера мы гуляли по набережной, пили фраппе и разговаривали о глупостях, до поры не замечая доносящейся откуда-то со стороны Белой Башни тонкой звенящей мелодии, похожей одновременно на ветер, стрекот кузнечика и шелест оливковой листвы. И заметили мы её, кажется, лишь поравнявшись с музыкантом, - сидящим на поребрике перед сантуром темнолицым господином лет тридцати пяти. А может, это мелодия заметила нас, бесконечная эгейская песня, отрешённая и пронзительная одновременно. И Панайотис сказал с подозрением, - "Он играет под фонограмму". Только не было нигде ни магнитофона, ни усилителя, - были руки и был сантур. Панайотис настаивал, - "Да он знает только один мотив". Но тут закончилась главная тема и посыпались импровизации, сменяющие друг друга, как картинки в калейдоскопе. И мы остановились, и какие-то смутные видения Малой Азии, Понта и Каппадокии, поплыли перед глазами; мы сели на поребрик рядом с музыкантом, а вокруг уже собирался народ, какой-то пожилой дядечка присел с другой стороны, долго слушал, не выдержал, встал, поднял руки и медленно описал полукруг по бетонке, подбирая движения к танцу. Кто-то бросал монетки в открытый футляр от сантура, и, словно бы оскорблённый, музыкант встряхивал головой, не отрывая глаз от собственных рук, - а в футляре лежали запечатанные диски, по десять евро за штуку, и Панайотис сдался, сказал, - "Возьмём и что-нибудь на память от потомков Персея". Сантур действительно был персидский (есть и греческий, есть и турецкий - в отличие от персидского, здоровые махины), и музыкант на самом деле оказался персом. Сегодня я нашла на ю-тубе записи с его участием, а следом обнаружился и его сайт на греческом языке. Зовут этого господина Omid Tahmasebpour. Мы были там, и мы там пили мёд. И фантастическая мелодия с сайта.Tags: τπτ
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

|
 |
|